ati » from archive
Про t. Послевкусие есть: образ крайне эклектичной и давно утратившей себя страны, в которой поверх надписей «Бог умер. Ницше» и «Ницше умер. Бог» крупно написано: «Все вы пидарасы. Vasya Pupkin». http://www.gzt.ru/column/dmitrii-bykov/267957.html
Смысла — нет. Есть очень пелевинское, частое в его ранних городских сказках ощущение тоски и стыда — стыда за то, что мы такие среди всего того великолепия, которое построили для нас Бог, природа, Толстой и Достоевский. Но есть и та легкая, светлая, тоже очень пелевинская печаль прощения, которая, как долгая летняя заря, сияла над «Вестями из Непала» или «Жизнью и приключениями сарая». ‎- ati
Такие мелкие ничтожества, как мы, не могли наворотить ничего чересчур ужасного, все поправимо, после нас не поздно стереть все с доски и начать с начала. Только эти вещи — тоска, стыд, легкая печаль, сентиментальное умиление, нежность — имеют смысл, и Пелевин по-прежнему умеет их вызывать на свет. А делает ли он это поэтическими средствами, как раньше, или от противного, как сегодня, — какая разница? ‎- ati