Когда в соцсетях натыкаешься на пдфки монографий на посторонние темы, очень трудно не скачивать их в телефон, чтобы читать в метро. Впрочем, наверное, тогда их темы уже в силу факта становятся не вполне посторонними. Но не суть; вот например, в двух книгах, что я вряд ли буду читать, прямо в введении встретился Ансельм Кентерберийский. Живой такой образ получился итальянца-логика (американец Dales R.C. вовсе готов короновать как: “the greatest logician between Plato and Descartes”, но это гонево), который захотел "find a level of devotion and learning superior to those he knew at home", и для этого зачем-то решил бродить по Западной Европе, пока не нашел более-менее привечающий умников монастырь в Нормандии (с итальянцем во главе, кто бы сомневался). По пути написал несколько трактатов-блокбастеров, подрабатывал разруливанием теологических вопросов в Великобритании, где попался под руку, когда назрели выборы “патриарха” Великобритании. После выборов поругался с монархом и представителями LGBT-сообщества, а уезжая от королевского двора, спасает зайчишку. А когда назрело изгнание за рубеж, еще и птичку выручил.
> In 1097, Saint Anselm, then archbishop of Canterbury, upon leaving the court after a serious dispute with King William Rufus, saved a hare that was being hunted by the boys and dogs of his household. The hare ‘fled between the feet of the horse on which Anselm sat’, according to Eadmer, the archbishop’s biographer. Eadmer goes on to describe how the saint ensured that the hare was safe, and then burst into tears as some of his men laughed at the plight of the animal, with the dogs still sniffing about, trying to get at the hare. If taken as fact, and Eadmer claims to have been present at the incident, this story is plausible, since the dogs would have been frightened to run under the horse, while the rider would have been concerned to prevent his horse from panicking. It could have been written as a miracle story, with the saint restraining the dogs by his saintly virtue, but Eadmer seems to play down any miraculous element to his story. The moral is clear nonetheless: Anselm says, ‘You laugh, do you? But there is no laughing, no merry-making, for this unhappy beast. His enemies stand about him, and in fear of his life he flees to us asking for help. So it is with the soul of man...’. Anselm likened the peril of the hare to the peril of the soul after death, surrounded by demons, and desperately needing heavenly aid. <..> Eadmer himself did not stop with the story of the hare, but followed it immediately with another story of a similar type. Here ‘on another occasion’, the saint saw a boy playing with a little bird by the road, having tied its foot to a string, and taking a childishly cruel amusement in the bird’s attempts to escape. Observing this, Anselm hoped for the bird to escape, which forthwith it did, and then drew a spiritual moral similar to the one drawn for the hare. — Alexander D. Saints and animals in the Middle Ages. Woodbridge, UK: Boydell Press, 2008. ‎- Черчилль
О, наконец-то это соцсеть, где ты можешь такое писать :) ‎- дирекция тяги
Да, пишите такое ещё, пожалуйста. ‎- 9000