...Мимо, по неровной оплывистой улице имени академика-нобелиата, проехал длинный низкий спорткар с панорамной крышей (белый и, разумеется, грязный), и N. подумал о несчастной любви, одной из её разновидностей: разделённой, в первом приближении, но неуместной, — о тысячах автоэнтузиастов, которым довелось родиться, вырасти и которые выбрали остаться в странных странах, для автоэнтузиазма (и вообще) устроенных плохо, но за пределами которых именно такого автоэнтузиазма (и вообще именно такого ничего) не существует, а если существует, то всему этому (хотя бы в рамках данной, с позволения сказать, мысли) впору подобрать какое-то другое, чтобы не путаться, имя.
Часть мысли о несчастной счастливой любви и автоэнтузиазме была хорошей, а часть о уникальности наших уникальных пути и вида из окна — гнилой, и вот так вот всё здесь (здесь-здесь или здесь-везде?) и в N. (в таких, как N., — или вообще во всех?) и перемешивалось. ‎- recover from forever