"вся история" -- говорит он, вертя, скребя взглядом стальную ложечку, -- "была про желания и волю их исполнять. когда желания перестали быть исполнимы, ее стало невозможно продолжать."
"временами от мира остается только то что ведет рыщущие чувства к цели, или так им кажется в затмении. мир становится похож на слаженный зеком из чего оставалось трактор -- скрежещет и едет, остальное вызывает отвращение". ‎- поцелуйчики в строю
"можно сказать" -- он крутанул ложечку так что та ненадолго потеряла резкость, -- "что те желания были слишком сфокусированны, слишком отчетливы. чаще ведь есть пятно, хорошо бы то но сойдет и это, а тут все сошлось в точку -- только, и не меньше." ‎- поцелуйчики в строю
"иногда все останавливается. уже ни ярости, ни отчаяния, просто непонятно как подступиться к следующему движению, с чего его начать. когда встаешь, что начинает двигаться сперва? рука на что-то опирается, или стопа становится плоско на пол и нога принимает вес? ну вот то-то, лучше об этом не думать." ‎- поцелуйчики в строю
"иногда неожиданно легко вспоминать за двоих, бездумно улыбаясь, чертишь пальцем по воде, от колена до стенки ванны. на время становится не важно что это только твои воспоминания, что никто не разделит их с тобой." ‎- поцелуйчики в строю
"вроде отголоска спешащей речи -- мне так сейчас, и горячо, и хорошо, и трудно заняться чем-то осмысленным, и по-всякому живо." ‎- поцелуйчики в строю