чем для нас

Published by @squadette on 2019-02-25

Уголовным преступлением по суровым законам Германии является добавлять к своему имени разного рода приставки, свидетельствующие об абстрактном статусе.

(n,k)-Staven Sarabian узнаёт об этом плохим скажем так способом: от шести до восемнадцати месяцев он не сможет отвести взгляд от двух строчек на неровно покрашенной стене. Бетон, однако — не проблема, проблема — в кол-ве слогов:

> «Константинополь всегда был для меня фигурой умолчания», — сбивчиво думает над ответом Саджир Эфенди, — «и поэтому я не смог встать тогда, не смог тогда подняться из-за столика на площади, залитой ярким солнечным светом»:

> Бармен понимающе кивает и Саджир Эфенди приходит в себя посередине шелеста кубиков льда, неловко опрокинутого локтем бокала, собирает себя из сказанного: yeah I’d like to try this something to remember thing, остаток вечера внимательно изучает как тает лёд, и дыру на месте души у бармена, и лишь ненадолго отвлекается когда:

> Оставь спрятанное на севере
> Спрячь похороненное на юге
> Похорони забытое на западе
> Забудь оставленное на востоке

> И центр перестанет держать тебя:

> В соседнем зале на полутемной сцене в тишине под неяркой лампой конферансье обводит взглядом пустые столики и устало начинает:
> «Дорогие друзья! Давайте мы все сейчас встанем по очереди и расскажем, чем для нас был Константинополь»

Бармен понимающе кивает и

Стуча зубами на пронизывающем ветру,
Staven
Перезаключает контракт с бетоном, контракт с количеством слогов
(«И ежели будет мёд изломан, полынь или больно так
Ты скажи, я подую и все пройдет:»)
Стирает стихи со стены, сносит стену
Оставляет n, оставляет k