Паром на Новый Харьков и разрушение Коктебеля

Published by @zverok on 2016-05-19

Паром на Новый Харьков и разрушение Коктебеля

I. Паром на Новый Харьков

1. И ещё там был Юра

на программистской конференции перед концом света
в городе Харьков примерно на краю света
обсуждает то и это
но по большей части что-то не то

скажем: фирма, раньше писавшая бухгалтерию для СТО
предлагает создать общественную систему учёта баллистических ракет
звучат слова краудсорсинг и юзер-генерейтед контент
и создаётся впечатление что ничего страшного нет

но это просто глупость, а есть и более странные примеры
гейм-дизайнер предлагает карту воображаемого мира
на которой тоже есть и Харьков и Нью-Йорк и Пальмира
но когда в Харькове кто-то умрёт
в воображаемом мире появляется смешной полосатый кот
а когда в Пальмире взрывают тысячелетний храм
в воображаемом мире строят волшебный универсам
и так далее, в общем идею можно понять
но нельзя прощать

впрочем, ставлю себе напоминалку: поглядеть
(если останется чем)
как расцветёт его мир через десять лет

и так далее, и так далее, тонны подобной херни
доклад о кластерном вычислении числа сатаны
реклама отказоустойчивых серверов для условий ядерной весны
алгоритм оценки количества праведников среди друзей и родных

а вот проект, собравший, говорят, миллион на indiegogo
что-то там про облачные хранилища и прощение врагов

Почётный гость конференции
Юра Нгуен из деревни Новый Харьков
на острове Новый Харьков
в бухте Халонг
в Южнокитайском море

Говорит что фрилансер
контрактор космических агентств
NASA и CNSA

Говорит мы все спасёмся
огромные белые корабли
межзвёздные теплоходы заберут нас

Говорит: точно так мои предки
цвет харьковского офицерства
успели на последние теплоходы из Крыма

Говорит всегда есть белые теплоходы
чтобы кто-то выжил и построил новый Харьков
и лучше всего — в тёплом море

(Это был бы очень утешительный
и наверняка популярный доклад
если бы кто-то слушал его
если бы Новый Харьков действительно существовал
если бы хоть кто-то из нас понимал, что лопочет этот странный вьетнамец и кто его привёл.)

2. Историю Нового Харькова рассказывают

на пальцах
«Да какие офицеры, о чём ты» — смеётся Юра
и показывает на пальцах:

Пять
прапорщиков (на считая вахмистра)
с жёнами или какими-то девками
вот и вся хунта необитаемого
острова прекрасного, как рай

Шесть
улиц так и называются:
Новая Рымарская, Новая Университетская,
Новый Бурсацкий спуск и т.д.
При назывании Новой Николаевской
площади подрались монархист и кадет

(Ни одного
рымаря, ни универститета, ни бурсы.
Николай, кстати, есть. Это как раз вахмистр.)

Три
франка зарабатывает таксист в Ханое
колонизаторы высокомерны, в пятницу
вахмистр возвращается домой
на пароме

Два
часа вечером есть электричество
можно писать письма оставшимся
без ответа

Четыре
раза молодёжь уходит на борьбу то с французскими
колонизаторами, то с китайскими
оккупантами, вскоре возвращаются, пожимая плечами

Потом, пальцев хватит на всё,

один
батальон уходит воевать с американской интервенцией
за свободу родного Вьетнама
один
батальон уходит воевать с коммунистической угрозой
за свободу цивилизованного мира
одна
нога у героя войны с одной стороны
одна
рука у героя войны с другой стороны
восемь
фигур на памятнике всем остальным.

И так далее, и так далее, дальше скучнее

(«восемь / километров до ближайшего острова / где открыт лагерь перевоспитания / паромы не ходят, приходится нанимать лодку / чтобы проведать родных»
или
«пять / процентов годового роста экономики / обещает Политика Обновления встающей с колен страны»
или
«одна / партия / восемь / раз выбирали одного и того же мэра / да и хрен бы с ним»)

«Но» — говорит Юра Нгуен,
продолжая загибать пальцы —
«два
моих брата теперь живут в рыбацкой деревне
три
моих брата работают в офисе в Хо Ши Мине,
а я …»

«Но» — говорит Юра Нгуен,
«…три
курса Массачусетского технологического,
пять
лет стажировки в IBM,
и вот, наконец …

…два
огромных космических ковчега летят к звёздам,
пока только два — пилотный проект, нулевая серия,
добровольцы в анабиозе,
и я — потомок гвардейского
вахмистра и вьетнамской
комсомолки — руководитель службы
разработки того софта,
который ежедневно принимает сигналы с этих ковчегов.
Мир не имеет границ».

Но — говорит Юра Нгуен, —
одна
мысль крутится в голове,
когда говоришь об этом:

Найди себе новое небо и новую землю
получи в безраздельное пользование новое море
назови своё поселение Новый Харьков,
и прочие посёлки на острове:
Новая Старая Водолага
и Новая Новая Водолага,

везде одна и та же
старая
маета.

3. Существует «Марш Коммунистических Программистов»

и он поётся так:

Пять человеко-лет!
Пять человеко-лет!
У проекта космического ковчега
очень жёсткий бюджет.

Спасение
человечества в заданных ограничениях
международное сотрудничество
дешёвый аутсорсинг
социалистический Вьетнам.

Намажь усталый лоб
бальзамом «Звёздочка»
и станет легче
и пятилетка пройдёт.

Четырнадцать килобит!
Четырнадцать килобит!
Метеорит долетает быстро
но код быстрее летит
и команда на разворот
всех спасёт.

Я боюсь открытых пространств
и не умею обращаться с тостером,
но написанные мной строки
направляют километровый звездолёт.

Смотри, как я парю.

Один десятичный знак!
Один десятичный знак!
В системе жизнеобеспечения
что-то пошло не так.
Разморозились три криокамеры.

Что ты скажешь их домашним?
Как встанешь перед вдовами?
Чем поклянёшься?

Сто строк в час и не отставать!
Сто строк в час и не отставать!
Понимание это работа
кто-то должен её выполнять

По заветам всех Нгуенов!
Нгуена Фук Винь Тхюи, известного как последний император Бао Дай
Нгуена Шинь Кунга, известного как первый руководитель Хо Ши Мин
Нгуена Юрия Витальевича, известного как лучший руководитель
команды разработчиков в Южно-Китайском море

И это действительно так.
Юра лучший руководитель
он всё понимает
он присматривает за нами
выдаёт премии и сверхурочные.

А мы присматриваем
за двумя звёздными ковчегами
по другую сторону галактики.

После десяти часов
непрерывной работы
выходишь покурить
и видишь огни
и понимаешь где ошибка
и как всё исправить

Ещё восемь тестов прогнать!
Ещё восемь тестов прогнать!
И запустим новую версию,
так говорит старшина.

Завтра на рассвете.

4. Она говорит «пойди пойми»

жена у Юры чилийский эколог
познакомились на конференции в Штатах
она его выше почти на голову
зато у него больше зарплата

Каукинопайса из Антофагасты
но он зовёт её просто Катя
говорит что любит её ужасно
но не всегда может понять её

она по-русски цитирует бродского из головы
он прошёл самоучитель испанского до пятой главы

пятнадцать лет брака, пойди пойми
на каком языке они говорят когда остаются одни

*

да и что чилийцу скажет вьетнамец
да и что программист скажет экологу
понимание — это работа понимания
это бесконечность не влезающая в голову
щекочущая внутри и нависающая над нами

юра понимает пространство и время
помнит по номерам все баги компилятора
катя зато разговаривает с деревьями
знает их имена от полюса до экватора

у кати на работе тюлениха
спасённая из рыбацких сетей
у юры на работе эмпирическая оценка
эффективности глубоких нейросетей

катю волнуют фермеры и огородники
дегуманизирующие белку дегу
юру — миграция монадического кода
с языка Haskell на язык Go

*

он говорит:
пойми
нет ничего важнее
чем бесконечный космос
и наш путь через него
и уравнение свёртки пространства
и его приблизительное числовое решение
погоди, допишу модуль
и будем вечно жить на звёздах

она говорит:
пойми
земля тоже бесконечна и прекрасна
нет ничего важнее
альбатроса подавившегося пластиковой бутылкой
умирающей секвойи
и уровня воды в озере Риньиуэ
погоди, ты увидишь
всё ещё можно исправить
отменить конец света

и так всю ночь, разговоры, ссоры, пойди пойми
как говорить с такими людьми

«мои предки-чилийцы аннексировали Антофагасту
и у Боливии больше не стало моря
если земля не принадлежит нам зачем жить долго и счастливо
я не понимаю о чём мы спорим»

«а мои предки-эмигранты поселились посреди моря
хотя в Старом Харькове его не было
я тоже не понимаю о чём мы спорим
с нашими звездолётами мы наследуем небо»

*

сто лет деревянному трамвае на улице Ангамо
сто световых лет до звезды над ним
Катя устаёт что-то доказывать, пожимает плечами
говорит устало: пойди пойми!

как другие говорят пойди купи хлеба
прокладок
свежего шпината
замороженной рыбы
и зелёного чая

(чилийцы варят кофе в полотняных мешочках и пьют его чёрным
вьетнамцы и харьковчане заливают кипятком и разбавляют сгущёнкой
впрочем, кофе не любит ни она, ни он)

иногда я совсем тебя не понимаю

но буду любить до самых звёзд
один из нас точно спасётся
и спасёт другого

5. Просто один из докладов

но вернёмся к программистской конференции
безымянная пиарщица крупной корпорации
начинает, как у них водится, издалека:

фото: вьетнамские ныряльщицы отряхиваются от песка
в ладонях протягивают жемчуг собранный со дна

следующий слайд (аналогия понятна, но не очень верна):

схема: созданные корпорацией аналитические инструменты
извлекают крупицы данных из любого контента

следующие пять слайдов — рекламный булшит (мама, мы в аду!)

и наконец по сути: огромный кластер Hadoop
всё собрал, посчитал, аппроксимировал, и выдал процент
вероятности, чем именно закончится этот свет:

67%, явный лидер: комета
24% — бунт мыслящего Интернета
6% — мутации и ГМО
2,5% — затопление материков
далее незначимые вероятности, в одну строку: Солнце превращается в сверхновую звезду; прилетают инопланетяне; или наноорганизмы, выйдя из под контроля, становятся серой слизью

точность прогонозов должна сильно повыситься к лету
но вряд ли ниже 60% упадёт вероятность кометы

финальный, ударный слайд, во всю стену: КОМЕТА

«смешные фигурки, изображающие всё это

вы получите на выходе, берите на здоровье
концепт придумал известный дизайнер из Приднестровья

ещё планировался звездолёт,
который нас всех спасёт,
но на заводе случился брак
и набор запустили так

без хеппи-энда

кстати, исследование проводилось по заказу одного пивного бренда
собирайте фигурки, покупая новую марку пива
можете выиграть футболку, кстати я её видела, очень красивая» —
это она даже довольно искренне сказала.

остаётся десять минут на вопросы из зала
и тут пиарщица выглядит бледновато:
очевидно не читал ни апокалипсиса ни махабхараты
не владеет даже базовой терминологией Big Data.

*
зря они начали эту штуку с вопросами из зала
может, не было бы скандала.

кто-то спросил: а война?
и она такая: а что война?

кто-то другой: ну не хочет человек говорить о войне
да и хрен бы с ней

но те не успокаиваются
вскакивают, ругаются
требуют признать, что вероятность войны
превыше всех остальных

пиарщица не сдаётся,
не признаётся, смеётся:
«я ничего не слышала о войне
аналитикам нашим видней

я в перерыве болтала с чилийкой, она говорит:
индейцев мапуче сгубили не ружья, а микробы и спирт

прекратите орать нет и не было никакой войны
ваши вопросы смешны
опустите оружие снимите бронежилет
наша статистика показывает что вероятности нет»

и мы уже почти любим её, хотя не должны
но как же она хороша:

«я говорю что не будет войны
и заставь меня замолчать»

и не сдастся, не заплачет
такая вот, скажем, Маша
хирургически удалённые слёзные железы
тёмные глаза вьетнамской ныряльщицы
тёмные волосы индейцев мапуче
коллекционная фигурка для страшного суда

и ни войны
ни спасения
ни звёздного наследия
только бесконечные коллеционные фигурки

*
кстати, всё это враньё:
во вьетнаме жемчуг выращивают на фермах
и все индейцы мапуче до сих пор живы

6. Никаких вопросов на следующее утро

на правах
приглашённой звезды
Юра читает ещё доклад
а тему ты подзабыл
не слыхал
к началу доклада опоздал
но в этом не виноват
и сам не рад
до утра
с пиарщицей машей
нежной и страстной
обсуждали что-то страшное
смутные будущие опасности
какие — не вспомнить
не разобрать
стоишь в дверях
а хочешь лечь
все отвернулись
Юра продолжает речь
вьетнамской пословицей:

небо создаёт слонов
небо растит им траву

«и мы, говорит, так же:

земля посылает людей к звёздам
земля должна дать им речь

другую
неземную
пересекающую
континуум
не вмещающуюся
в среднестатистический ум

но

астронавигаторы чересчур остроумны
космозоологи безнадёжно косноязычны
бортинженер бормочет чушь
а с лейтенантом
десанта
вообще разговаривать бессмысленно

и нам
пришла в голову
мысль об использовании пиктограм
полносвязных графов
и фразовых глаголов»

он бы ещё рассказал про это
но руководитель того проекта
(опытный програмист, высочайший класс)
как-то раз
понял что его всё достало
уничтожил все материалы
вышел из офиса и его не стало
за собой оставил

только старые черновики
разрозненные листки
по две-три строки
вроде таких:

тёплый свет
в двери низкого дома
за марлевой занавеской

или

гаснет свет в зале
девочка украдкой открывает
футляр с очками

или

ягода земляники
дозревает между
ладонью одного и губами другого


всё
осталось три минуты
и о чём вы спросите меня теперь
о чём со мной заговорите

но только один
вопрос задаёт
парень один
да и тот
здесь случайно
он просто сантехник
начитался
Хайнлайна
пробрался
без входного билета
узнать о далёких планетах

мечтал
стать космонавтом
уходит
счастливым

7. Отчего здесь так много вьетнамцев

Между двумя докладами, выйдя на перекур,
у входа в бизнес-центр
Юра
внезапно участвует в споре
об осевшей в Харькове вьетнамской диаспоре
нервничает, глотает
слова, роняет
пепел, твердит:

«Каждый вьетнамец мечтает быть космонавтом
но каждый вьетнамец становится кем попало
уезжает куда попало

некоторые всё же добираются до Харькова
города „Хартрона“ и „Коммунара“
столицы космической промышленности
но добраться — мало

и вот
горные люди поступают в горный институт
равнинные люди в авиационный
рыбаки с островов селятся у слияния рек
Харьков и Лопань»

(горный институт теперь радиоэлектроники
смеются собеседники,
ты с какой планеты
авиационный институт стал аэрокосмическим университетом
и острова у слияния рек сто лет как нету)

Юра оставляет поправки без ответа.

«после
нанимаются официантами
во вьетнамские рестораны,
построенные армянами
или грузинами,
работниками на завод „Мивина“
созданный Фам Нят Выонгом,
гражданином Вьетнама,

зовут эту землю домом
выписывают с родины жён, родственников и знакомых
свои племена, правителей и тотемы
и запас вьетнамок
побольше размером,
чтобы надевать поверх шерстяных носок
когда выпадет первый снег»

«Но однажды
и в этом ничего странного нет

все они придут на рынок „Барабашово“
расположенный на ст.м. им.Барабашова
невообразимо огромный
оптовый
рынок
самый большой
в Восточной Европе, равно известный
татарам в крымских сёлах
и карпатским гуцулам

бесконечные, космических масштабов
ряды серых контейнеров,
и в каждом
ожидает
вьетнамец:

и горные люди, и равнинные люди,
и рыбаки с островов, и золотая молодёжь
чего-то ждёт

возможно, возвращения на рынок самого
Академика Барабашова
отца планетологии
создателя обсерваторий
автора „Атласа Обратной Стороны Луны“»

Юра глотает дым,
убегает слушать доклад
все разошлись, я рад
остаться один
стою с незажжённой сигаретой,
жмурюсь от ветра
не могу не думать про это
как один из вариантов конца света

про город, где каждый второй — вьетнамец
и притом космонавт
(кроме, конечно, сантехников)
и как этот город отделяется от окружающих его земель
ради единой
великой
цели

Харбинский эксклав,
Гранадский Эмират,
Харьковская Республика Вьетнамского Народа —
великая космическая держава.

в это я бы поверил, родная.
в это я может быть и поверил бы.

8. Некоторые события на площади

Вчера
отключились все банкоматы
и терминалы карточной оплаты
сегодня мы встречаемся с машей в метро
на станции госпром
подтягиваются юра и катя с вином
сантехник — его зовут олег — будет ждать нас там.

«Это Алия, говорит Юра — возвращение на обещанную нам
землю. Это Реконкиста, говорит Юра, — от-
воёвывание принадлежащей нам земли. Это плот,
это ковчег, вы должны оказаться на нём.
Это — последний паром».

Первый поезд утреннего метро

огромный сияющий подплывает неслышно
три станции, пересадка, едем на вокзал
хотя не совсем понимаем как так вышло
как он нас убедил что рассказал
отчего все идут за ним и верят в него.

«Можно и не верить, утешает Юра, это ничего
не меняет. Я сам, — признаётся Юра Нгуен, — уже
почти ничего не помню, думаю о своём острове как о мираже:
собирая харьковчан по всему миру, так давно не был дома
что почти забыл расписание парома,
не помню как выглядят звёзды с космодрома,
так долго не видел космические теплоходы, что их как бы и нет
медленное глупое сердце любовь доходит через много лет»

Поезда сошли с рельсов, самолёты замерли на земле,

и вроде бы до берега моря не добраться никак
но юра хакер космического уровня ему был знак
всегда есть способ добраться до моря
старая электричка заберёт нас в пригородный санаторий
и оттуда тайные тропы неизъяснимые

«Я, врёт Юра, говорил с харьковскими общинами караимов,
зороастрийцев и последователей религии бахаи,
я говорил со спонсорами конференции, все всё понимают,
собирают
вещи, документы, ищут походные рюкзаки,
дураки:
всё будет как надо,
ничего из этого не понадобится.
Это последний паром».

Из остывающего выключенного метро

выходим
на
площадь
напротив
вокзал
все
уже
здесь

слишком холодно, чтобы купаться
нас ждёт новый харьков в тёплых морях
новый харьков в ясном небе
на более подходящей планете

на каждой куртке сияют

две ленты
голубая
как воды южно-китайского моря
жёлтая
как бальзам звёздочка

выстрел
юра падает
и кто-то ещё падает
и ещё кто-то

9. Паром на Новый Харьков

и даже не на третий день
прямо на следующее утро
не о чем говорить
смотри, говорят, смотри:

совсем незадолго до конца света
за пару минут до конца этого света
на программистской конференции перед концом света
Юра Нгуен, как ни в чём не бывало,
участвует в подготовке заключительного фуршета

помогает организаторам
как будто они не справятся сами
делает бутерброды со шпро-та-ми:
один хлебец
две рыбки
кружок солёного огурца
всё сам

хотел, говорят, даже сходить за вином
для всех. но организаторами это запрещено
вот говно

наш корреспондент спрашивает у кати
катя
как он
катя смеётся: да ничего так, хуйня-война
и кстати
знали ли вы
что в чили
есть памятник хуйне-войне
чтобы гладили люди её золотой живот

и вот

дети войны
совсем не такие как ваши дети
матери войны
совсем не такие как ваши матери
стыд войны
совсем не такой как ваш стыд
солдаты войны
совсем не такие
как ваши
и даже
собаки войны
совсем иные

катя эколог у неё свои глюки
её интересуют только собаки
и мыши
и стоимость восстановления вальдивских лесов после войны
и сны
и т.д.

много не нужно
нужно не много
юра, ну скажи что нибудь ради бога

молчит
молчит, сука
отдёргивает руку

но потом
находит где-то старый микрофон

и говорит
на чистейшем вьетнамск—ОМ

дорогие соратники и друзья
всё что мы делали было не зря

два огромных межзвёздных корабля

звездолёт «Сержант Малькольм Рейнолдс»
звездолёт «Механик Кейли Фрай»

ДОЛЕТЕЛИ

не все выжили
да и хули
на себя посмотрите, господи
ну куда вам таким

а вот

будет вам новый дом, вас увезёт
из разрушающегося мира сияющий теплоход
живите беспечно
вечно

и в будущем году — увидимся в Новом Звёздном Харькове, конечно

(хотя это и не окончательный ответ
никакого моря там нет)

но всех участников конференции ждёт
замечательное афтепати
этим
прекрасным
тёплым
весенним
вечером

10. От составителя

«не стыдно
только за то что делаешь медленно
за всё остальное
стыдно
невообразимо» —

именно такими
словами
начинается почему-то предисловие к переизданию
докладов, схем и статей
но дальше ясней:

«мы надеемся что материалы давней конференции
станут объектом профессионального интереса
для историков погибшей цивилизации

но и непрофессионалу будет хорошо читаться
совершенно необязательно быть доктором наук
мы ориентируемся на широкий круг
читателей
например коридорных надзирателей
сменившихся с вахты бортмехаников
скучающих астронавигаторов
проводящих детство в тесных каютах детей
смотрителей корабельных зверей
разнорабочих и прочих
кто хочет
узнать про паром на новый харьков»

«к сожалению
несмотря на все наши старания
нельзя назвать это лёгким чтением:
утеряны многие контексты
важные для понимания этого текста
времени и места
не вполне ясны значения некоторых слов
как то:
конференция, море, харьк(-ов?)
вряд ли мы когда-нибудь узнаем что это такое
но наверняка что-то прекрасное
и потом
нет возможности выяснить, во сколько отправлялся паром
на новый харьков»

искривление пространства-времени
искривляет старые доски
и молодые колени
фонит реактор в машинном отделении
уже восемь лет
но непосредственной опасности нет
в зооотсеке рожает енот
уже вот-вот
дети тихо ждут
не хотят возвращаться к себе в каюту

взрослые не хотят возвращаться и сами
курят перед иллюминаторами
целые звёзды и галактики называют интимными именами:

по левому борту
каменец-подольский
по правому борту ахтырка
прямо по курсу
полтава, полтава
а на корме иллюминатора нет
там только пять миллионов световых лет слепой нежности
и паром на новый харьков

корабельный таймер включает ночной режим
во всех отсеках гаснет искуственное небо
закрывай глаза, когда-нибудь мы долетим
море всё-таки было
а войны всё-таки не было

давай уже засыпай, спят новорожденные енотики
и не бойся, не бойся родная

нас хранят святые заступники

св.Каукинопайса Антофагасты, Катя
св.влкмч.Юра Нгуен с Южнокитайского моря
непобедимые
легендарные
невероятно прекрасные
друзья всех индейцев
покровители
добровольческого батальона «Моби Дик» —
батальона исследователей космоса

податели
парома на новый харьков.

Конец первой части

II. Разрушение Коктебеля →


2015-2017 Mokum.place